postheadericon «Не нужно даже форму закупать»: эксперты о расширении полномочий прокуратуры

17:50 26/04/2017

МOСКВA, 26 aпр – РAПСИ, Диaнa Гуцул. Прoкурaтурa в пoслeднee врeмя стaлa вoзврaщaть утрaчeнныe пoзиции и укрeплять свoй aвтoритeт, oднaкo ee функции нeoбxoдимo oфициaльнo рaсширить и зaкрeпить нa зaкoнoдaтeльнoм урoвнe. Этo пoзвoлит умeньшить злoупoтрeблeния пoлнoмoчиями сo стoрoны слeдствeнныx oргaнoв и испрaвить ситуaцию с кoличeствoм сoдeржaщиxся пoд стрaжeй oбвиняeмыx, тaкoгo мнeния придeрживaются извeстныe aдвoкaты, oпрoшeнныe РAПСИ.

В срeду гeнeрaльный прoкурoр Юрий Чaйкa выступил в Сoвeтe Фeдeрaции с дoклaдoм o сoстoянии зaкoннoсти и прaвoпoрядкa в Рoссии. Пo eгo мнeнию, сeгoдня сложилась «ненормальная ситуация», когда следователь в суде высказывает одну позицию, прокурор — другую, но суд встает на сторону следователя. Он отметил, что во всем мире прокурор выполняет две функции: он либо расследует дело, либо возглавляет его, в то время как в России у него вообще нет таких функций. Генпрокурор считает, что при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения следователь должен согласовывать свою позицию с прокурором. Также он упомянул о необходимости расширить полномочия сотрудников ведомства.

Око государево

Адвокат Александр Селютин поддерживает мнение Чайки. «Суды сегодня достаточно перегружены, они фактически сами осуществляют надзор за следствием, избирая меру пресечения подозреваемому или обвиняемому. Причем часто они вынуждены делать это формально, потому что у них просто нет возможности и времени вникать в суть дела. Хорошо было, когда решение о мере пресечения принимал прокурор — это решение было взвешенным и, как правило, объективным. Мнение генпрокурора в данном вопросе я, безусловно, поддерживаю», — сказал Селютин.

Его коллега Алексей Мельников считает, что полномочия прокуратуры нужно не столько расширить, сколько уточнить. «Действительно, отказ государства в лице прокуратуры поддерживать следствие должен означать, что суд, как арбитр между защитой и обвинением, не может принять позицию, какую не поддерживает прокуратура как сторона обвинения. Не так давно был вопиющий случай с аэропортом «Домодедово», когда обвинение не поддерживало следствие, но тем не менее избирались меры пресечения и делались иные следственные действия. Это абсурд. Необходимо уточнить Уголовно-процессуальный кодекс в этой части, что в ситуации, если прокуратура не поддерживает обвинение, то обвинения просто нет. А сейчас следствие делает что хочет, без каких-либо последствий для соответствующих должностных лиц. Эта демократия вредна для задач, стоящих перед правоохранительной системой. Это не тот случай, где должна быть демократия», — считает Мельников. Адвокат добавил, что для введения изменений даже не требуются особые организационные действия. «Достаточно просто уточнить УПК. Не нужно нанимать новых людей, не нужно закупать новую форму», — отметил он.

В свою очередь адвокат Владимир Жеребенков напоминает, что прокуратура с петровских времен является оком государевым и призывает не забывать про это. «Основные полномочия должны быть за прокуратурой: они надзирают за соблюдением законности, их мнение должно быть определяющим. У нас так было длительное время, пока не создали Следственный комитет и не урезали их (прокуроров) права. С тех пор стало все хуже: много необоснованных задержаний, мнение прокуратуры игнорируется, следователи своими полномочиями злоупотребляют», — считает Жеребенков. По мнению адвоката, прокурор должен контролировать расследование на всех стадиях, а не как сейчас, когда повлиять на происходящее он может фактически только в самом конце следствия. «И это в случаях, когда следствие идет годами. Указание прокурора должно быть определяющим. Надо вернуть им те полномочия, которые были у них в советское время. Но кроме избрания меры пресечения, этим пусть занимается суд», — сказал эксперт. Жеребенков отметил, что для передачи прокурорам дополнительных полномочий не требуется большого количества времени или особых обстоятельств. «Здесь немного надо, всего-то вернуть им полномочия», — заключил он.

Вопрос нескольких дней

Адвокат Руслан Коблев вслед за коллегами «вынужден согласиться» с мнением генпрокурора. «Сегодня прокуратура фактически лишена возможности осуществлять надзор за следствием, в результате чего мы имеем настолько абсурдные ситуации в ходе предварительного следствия, когда всем понятно – и суду и прокурору, —  что нет основания для преследования человека, но дело доходит до суда и выносится обвинительный приговор. В случае расширения их полномочий хоть по некоторым делам получится добиться объективности», — сказал Коблев. При этом адвокат заметил, что в ряде случаев прокуроры сначала игнорируют жалобы стороны защиты, однако меняют свое мнение, как только изменяется политическая ситуация или, например, иное мнение озвучивается наверху. «Получается следующее: долгое время прокурор игнорировал жалобы, но вдруг просыпается в нем объективность, и он начинает выявлять нарушения, о которых с первого дня заявляла защита. То есть даже при возврате полномочий прокуратуре нет гарантии, что они своим правом будут пользоваться. Сейчас они делают это только тогда, когда им самим это выгодно», — отметил Коблев.

По мнению эксперта, для того, чтобы расширить полномочия прокуратуры, не нужно даже «раздувать штат», людей для этого достаточно и ничего дополнительно делать не нужно.

Александр Арутюнов также выражает сожаление в связи с тем, что роль прокуратуры была в свое время «низведена до самого низкого уровня», и однозначно поддерживает мнение генпрокурора. «Я сам неоднократно был участником процессов и свидетелем того, как привлекаемому к ответственности лицу избирали меру пресечения, но при этом следователь говорил об обстоятельствах, вообще не имеющих отношения к делу. Все это делалось для того, чтобы суд заключил человека под стражу, то есть сделал то, о чем просит следователь. В случае же, если следователь будет обязан согласовывать свою позицию с прокурором, нам, возможно, удастся добиться хоть какого-нибудь порядка. Я за то, чтобы прокуроры имели такую же компетенцию, как в советские времена. А сейчас, к сожалению, их роль низвели до самого низкого уровня, но в последние годы, кстати, прокуратура набирает вес и авторитет. Только это надо закрепить законом, официально расширив их компетенцию», — сказал Арутюнов.

Адвокат привел в пример недавнее сообщение о том, что прокуратура отменила постановление о возбуждении уголовного дела в отношении водителя иномарки, не уступившей дорогу «скорой». «Сначала дело было возбуждено по статье «хулиганство», потом вроде стали говорить чуть ли не о побоях или угрозе убийством. Прокуратура совершенно справедливо с этим не согласилась, проявила принципиальность и решение органов дознания отменила. Здесь все сложилось в соответствии с законом, ради чего мы все и трудимся, ведь если нет в действиях лица состава преступления, то дело не должно возбуждаться, каким бы аморальным ни был его поступок. А было время, когда и этого прокуратура сделать не могла. Но нужно расширять ее полномочия, этим должна заняться Госдума. Вопрос технический и может быть решен за несколько дней», — заключил Арутюнов.

Адвокат Сталина Гуревич убеждена, что прокуратура должна иметь полный контроль над действиями следствия. «Прокуроры должны иметь право отменять незаконные постановления следователя. Я очень поддерживаю в этом вопросе господина Чайку. Сейчас следствие перестраховывается и почти всех обвиняемых отправляет в СИЗО, а наша судебная практика такова, что все эти ходатайства суд удовлетворяет, штампует, а вышестоящая инстанция их «засиливает». Сейчас у прокуратуры есть контроль только над дознанием, а над следствием функция контроля полностью потеряна. Это в корне неверно и нужно исправлять», — считает Гуревич.

Защитник Оксана Михалкина также недовольна сложившейся ситуацией и с ностальгией вспоминает свой опыт работы во времена Советского союза. «Я начинала свою профессиональную деятельность еще тогда, до распада и принятия нового Кодекса, и я помню тот порядок заключения человека под стражу: подозреваемого или обвиняемого можно было отправить в СИЗО только с санкции прокурора. То есть следователь представлял прокурору необходимый объем доказательств того, что человек может скрыться, неоспоримые доказательства его причастности к преступлению. Тогда такого большого числа арестов не было, потому что прокурор нес персональную ответственность за законность избрания такой строгой меры пресечения. А если вдруг позже выяснялось, что человек был заключен под стражу незаконно, то прокурор, принявший решение, мог лишиться работы. Сейчас же наши суды совершенно формально подходят к этому вопросу, следствие, как правило, не предоставляет необходимые доказательства и не обосновывает в полной мере свое ходатайство. Поэтому я, безусловно, ратую за то, чтобы функции принятия решений о мере пресечения о заключении под стражу были возвращены прокурорам. Как минимум надо изменить законодательство в той части, чтобы ходатайство следователя было утверждено надзирающим органом, то есть прокуратурой», — сказала Михалкина.

Комментарии запрещены.